Войти |ЗарегистрироватсяВсего пользователей 1050 Статей 1322


Анна Кегелес

Анна КегелесИногда для того, чтобы изменить свою судьбу, нужно решительно взглянуть на карту мира и сделать отчаянный шаг. Не все помнят, что великий французский певец Джо Дассен, на самом деле уроженец Нью-Йорка, в корабельном трюме отправился в Европу, актрисе Урсуле Андерс до того, как стать секс — символом Голливуда, пришлось сбежать с бойфрендом из родной Швейцарии в Италию, а экс — губернатор Калифорнии Арнольд Шварценеггер — австриец. Зато у всех перед глазами пример Марии Шараповой, отработавшей свои фирменные удары ракеткой на американских кортах, и англичанки ямайских кровей Наоми Кэмпбелл, не побоявшейся переехать в «дикую Россию» по зову сердца. наши героини только в начале своего большого пути, но и их истории заслуживают восхищения. Ведь они собственным примером доказали — границ не существует!

Анна Кегелес

28 лет, графический дизайнер Москва — Нью — Йорк

Жила я себе в Москве очень спокойно это не фигура речи: мне везло, я никогда не перенапрягалась. Я легко нашла работу, еще будучи студенткой института, сначала в одном издательском доме, потом случайно попала в другой.Затем неожиданно для себя стала арт — директором очень известного журнала. И все как-то получалось легко и без каких-то резких поворотов.

Отдыхать от работы мы с мужем часто ездили в Нью-Йорк. Всегда были в восторге от этого города, каждый раз пытались поменять обратный билет, чтобы побыть там еще немного, часто говорили, что хотели бы там жить. Но ничего серьезного — только разговоры. Потом я родила ребенка, а через некоторое время мужу предложили работу… в США с переездом в Нью-Йорк. Он принял предложение, пару раз слетал туда один, потом снял квартиру, и уже через три месяца мы все перебрались на новое место.

Тут мои «тихо — спокойно» и «плыть по течению» закончились. Началась новая жизнь, в которой у меня должно было быть занятие. Я приняла практически первое в моей жизни сознательное решение — решила не возвращаться к дизайну и вообще к работе в глянце, а заняться педагогикой. Решение решением, но надеяться на то, что все сложится само собой, как обычно бывало дома, не приходилось. Мне нужно было найти работу — самостоятельно что-то выбирать, двигаться, делать. Сейчас трудно сказать, было это легко или сложно. Было по-всякому. Но можно посмотреть на промежуточный результат и судить по нему.

Мы живем в Нью-Йорке уже 2,5 года. Я тут абсолютно счастлива. Каждый день выхожу на улицу и утверждаюсь в том, что это именно та улица, где я хочу жить. Я работаю assistant teacher в одной из лучших школ на Манхэттене. О ее существовании я узнала, когда еще не собиралась никуда переезжать, из сериала «Одноэтажная Америка» Познера и Урганта. Владимир Владимирович окончил эту школу и рассказывал о ней совершенно невероятные вещи. Я тогда подумала, что такого просто не бывает, это было что-то фантазийное, очень непохожее на то, что принято называть школой. А сейчас я хожу сюда на работу. Это стало повседневным для меня, но я не перестаю удивляться этому месту, детям, учителям, тому, что на крыше здания комфортная и безопасная детская площадка, и, конечно, тому, что я сюда каким-то волшебным образом попала.

Конечно, в жизни в Америке и в работе с американцами есть нюансы. Иногда приходишь на работу, а тебя кто-то из коллег спрашивает про что-то личное — например, как поживает твой ребенок. Я страшно радуюсь, что кому-то это интересно, и начинаю подробно рассказывать. И только потом, на середине своего оживленного повествования, понимаю, что это просто форма вежливости, тут так принято — и предполагается, что мой ответ не займет больше 30 секунд. Это такая очень американская тема и многие русские с этим сталкиваются.

Вообще некая «ущербность» часто чувствуется на новом месте, особенно в моей работе. Общаясь с детьми, я часто сталкиваюсь с темами, которые требуют культурного контекста. Случайно в разговоре всплывают книги, которые для них непонятны (вроде «Колобка» и «Репки»), или песни, которые я не пела в своем детстве и не знаю. При этом вначале мне очень хотелось не чувствовать себя русской, а полностью ассимилироваться. Сейчас, чем больше проходит времени, тем больше у меня проявляется национальная гордость. Я люблю рассказывать про Россию, я делала для детей день русской еды, приносила матрешек. Мне кажется, что мой — другой — опыт дает мне очень много преимуществ. Те, кто тут вырос, уже многое не могут заметить, у них уже другие стандарты и в целом замылен глаз. У меня есть с чем сравнить это дает совершенно другую глубину понимания, гораздо больше возможностей для развития. И мне кажется, что это интересно для окружающих. Наверное, мне снова повезло — но теперь, кажется, я точно знаю, что нужно сделать, чтобы это произошло.

Практикум

Во-первых, конечно, пробовать. Я думала, что меня не возьмут. Кому я нужна? Такая крутая школа, а я без образования, с проблемным английским языком, непонятно откуда взялась. Но если я просто спрошу, то ничего ведь плохого, а вдруг? Так я отправила свое резюме -и неожиданно это сработало. Во-вторых, уверенность в себе. Скромность и стесни­тельность могут пригодиться в каких-то ситуациях, но гораздо больше шансов получить то, что тебе нужно, если уверенно зайти и красиво рассказать о себе. Даже когда кажется, что рассказывать особо нечего. А еще ничего не бояться. Всегда можно все по­менять: если не понравится, сделать по-другому. Никогда не поздно. Страшно? Да, не­много. Но я точно знаю: мне наверняка повезет.

Март 16, 2013 4:09:16 ДП





Написать ответ